Любить нельзя помиловать [= Муж за алиби ] - Наталья Андреева

– Как-как?

– «Ладья». Погоди, у меня где-то адрес записан.

– Постой… А мне обязательно завтра ехать с тобой? И туда, и по магазинам?

– Я полагала, что это наше общее дело, – недовольно сказала Вера. – Но если тебе это так неприятно…

– Нет, если ты настаиваешь…

– Я хотела сегодня вечером поехать к маме. Она должна, наконец, узнать, что ее дочь выходит замуж.

– Ты что, ей еще не сказала?!

– Нет. Я полагала, было бы уместно поехать туда вместе с тобой. Но потом подумала, что тебе это будет неинтересно. Да и мне не слишком приятно. Моя мама, как бы это сказать… – и Вера слегка замялась.

– Вера, если ты считаешь, что мне стоит туда поехать, я поеду. Если ты настаиваешь…

– Не настаиваю. – «Добился, наконец, своего!» – вынуждена была отступить она. – Занимайся своими делами. Кстати, тебе еще стоит подумать о переуступке аренды и о том, как отчитаться за суммы, потраченные в кабинетах городской администрации.

– Мне надо вернуть эти деньги Марго?

– Какое-то время можно потянуть. Но долг на тебе висит, не забывай. Разумеется, что ни с каким Интернет-кафе я возиться не собираюсь. И не собиралась.

– То есть, ты затеяла все это, чтобы загнать меня в угол?

– Да. Я с самого начала знала, что бизнесмен из тебя никудышный.

Вот теперь он окончательно перестал испытывать угрызения совести. Вера сознательно затягивала его в эту паутину. Вот пусть теперь и расплачивается.

– Я, пожалуй, пойду, – он поднялся из-за стола. – Спасибо за завтрак.

– Тебе спасибо.

– И купи к следующему разу бекон. Если пожарить на нем яичницу, получается гораздо вкуснее.

– Хорошо. А как он выглядит?

Он чуть не взвыл от отчаяния! Если жить с этой женщиной, можно со временем превратиться не только в кухонный комбайн, но и в хозяйственную сумку на колесиках! Ездить за покупками, относить белье в прачечную, оплачивать счета за квартиру, за телефон и за свет. Она же совершенно не умеет и не хочет заниматься домашним хозяйством!

– Ладно, я как-нибудь сам, – пробормотал он, направляясь в спальню за своей одеждой. Вера напряженно смотрела вслед. Ему показалось, что она хочет сказать что-то важное. Поэтому в дверях он обернулся: – Что?

– Ничего.

– А все-таки?

– На тебя приятно смотреть.

После таких слов стоило вернуться и одарить женщину пламенным поцелуем. А потом потащить ее в спальню. Но только не Веру! Вместо того чтобы приласкать ее, он с откровенной иронией спросил:

– Удачная покупка?

– Да. Мне понравится, если ты будешь в таком виде разгуливать по моей квартире. Может, задержишься?

– Нет. Родители скоро приезжают, – соврал он.

– Как?! Уже сегодня?!

– Может быть.

– Что значит «может быть»? – удивилась Вера. – Такое изобретение, как телеграф или телефон существует уже давно, если мне не изменяет память. И если они вдруг не умеют пользоваться Интернетом, твои родители…

– Родители Интернетом пользоваться умеют, – усмехнулся он. – Но в нашей семье любят делать сюрпризы. День напряженный, поэтому я, пожалуй, пойду. Мне надо еще забрать со стоянки мою машину. То есть, ехать сейчас в центр.

– Я могу тебя отвезти.

– Не стоит.

Ему хотелось поскорее отсюда уйти. Несмотря на жару, в этой квартире было чертовски холодно. Это не дом, то есть не место, где горит семейный очаг. Это перевалочная база между двумя рабочими днями. Неуютная, необжитая. Здесь невозможно жить, только строить планы на день, который с утра до ночи проходит вне этих стен.

Пока он одевался, Вера гремела на кухне посудой. Загружала ее в посудомоечную машину. Потом заглянула в спальню. Он уже застегивал джинсы.

– Я приеду к тебе в магазин в понедельник? – спросила она.

– Да, конечно.

– Ближе к вечеру, ведь у меня много дел.

– Опять будем работать допоздна?

– Некоторые мои менеджеры засиживаются в офисе до двух часов ночи. Это в порядке вещей. Иначе не выжить. У них ведь не оклад, а проценты со сделок.

– Теперь понимаю, как ты меня осчастливила! Директор магазина – это класс! И оклад, и проценты. И рабочий день ненормированный. А жить когда, Вера?

– Мы поедем в свадебное путешествие. За границу. Ты и я. Будем жить в первоклассном отеле, обедать в дорогих ресторанах, целыми днями отдыхать, ходить в музеи, а театры…

– Когда? – поинтересовался он, проигнорировав музеи. Хотя от одной этой мысли бросало в дрожь. Вера собирается его образовывать!

– В рождественские каникулы. Отдых сначала надо заработать.

– Боюсь, что не доживу, – вздохнул он. И мысленно прикинул: рождественские каникулы Вера проведет в тюрьме, а не в дорогом отеле за границей. И еще несколько долгих лет. За преднамеренное убийство без смягчающих обстоятельств можно схлопотать солидный срок. Лет десять. А через десять лет, когда она выйдет из тюрьмы… О чем это он? Если вообще выйдет.

– Никита? О чем ты думаешь?

– О делах, дорогая. О наших с тобой делах.

– Постой. Я тебя провожу. А то как-то нехорошо получается.

И Вера распахнула стоящий в спальне шкаф. Он с удивлением заметил, что на одной из полок лежит белокурый парик. Ни разу не видел, чтобы на безупречной Вере Александровне Алмазовой было что-либо подобное! Ткнул пальцем в парик и спросил:

– Что это?

Вера слегка нахмурилась:

– Так. Пустяки. Не обращай внимания. Это вообще не мое. – (Не слишком ли много оправданий для такой малости?) Но он сделал вид, что ничего не случилось.

Отошел к окну и стоял там, глядя во двор, пока Вера одевалась. Не стоило так утруждаться и спускаться вместе с ним вниз. Но Вера упряма. Пришлось выдержать все до конца.

– Ну все. Я полетел.

Они стояли у подъезда, Вера разыгрывала из себя заботливую возлюбленную. Заботливо поправила ему воротничок и сказала:

– Как у тебя с деньгами?

– Хочешь одолжить?

– Если только ты не на женщин собираешься их потратить.

– Будешь за мной следить?

– Зачем я? – пожала плечами Вера. – Найму частного детектива.

«После свадьбы надо будет срочно от нее избавляться. Срочно». Денег он у Веры не взял, решив, что проще занять под будущие доходы у кого-нибудь из знакомых. Поцеловав ее на прощанье в щеку, он быстрым шагом направился к метро. Надо ехать в центр. На этот вечер ему нужна машина…

…Этот день, в отличие от предыдущего, задался с самого начала. Вера не настаивала на переезде, удалось выговорить себе завтрашний выходной, на небе появились тучки, и дышать стало немного легче. Он взял со стоянки свою машину, проехал по городу, наслаждаясь одиночеством и свободой, потом остановился у знакомого кафе, решив перекусить. До вечера оставалось еще много времени.